Моя предыдущая статья, «Четыре грамма пузырчатой плёнки и Единый европейский рынок», закончилась несколькими вопросами.

Я отправила их в Европейскую комиссию.

Ответ в конце концов пришёл. Только не на вопросы.

Пресс-служба Еврокомиссии объяснила, что журналисты должны подтвердить свой профессиональный статус действующей национальной пресс-картой или пресс-картой Международной федерации журналистов. У меня нет ни той, ни другой. Вместо ответов мне прислали ссылки на недавние дебаты Европейского парламента о PPWR.

Таким образом, вопросы о практических последствиях Регламента остались без ответа.

Зато люди, которым приходится иметь дело с этими последствиями, оказались несколько разговорчивее.

К тому времени PPWR уже покинул сравнительно тихий мир регламентов, преамбул и имплементационных актов. На профессиональных форумах, в социальных сетях и деловых сообществах люди сравнивали национальные требования, подсчитывали расходы, искали уполномоченных представителей и пытались понять, что именно теперь полагается делать с картонной коробкой.

Некоторые уже начали объявлять, в какие страны они просто перестанут продавать.

В течение месяца обо всём этом можно было высказаться официально. Европейская комиссия открыла публичную консультацию о правилах ведения национальных реестров производителей.

Реакцию трудно было принять за равнодушие.

Поступило более 7000 отзывов из Европы и из-за её пределов. Их оставляли люди, работающие в одиночку, семейные предприятия, производители, розничные продавцы, коллекционеры, художники, реставраторы, профессиональные ассоциации, торговые палаты и представители крупнейших отраслей.

Ответила DHL. Ответили представители полупроводниковой промышленности и антиквары.

И ответила женщина из Дании, которая за целый год отправила в другие страны ЕС 19 посылок.

Всего в рамках консультации было получено 7133 уникальных отзыва.

Но самое интересное в этой истории — не их количество.

А то, что в них написано.

Они не делятся аккуратно на «малый бизнес против большого бизнеса». И решения предлагают разные. Одни требуют исключений. Другие — пороговых значений в зависимости от объёма упаковки. Третьи хотят единой регистрации в ЕС вместо набора национальных систем. Отраслевые организации поднимают вопросы отчётности, детализации данных и технической документации, которые выглядят совсем иначе, чем проблемы человека, упаковывающего заказы у себя дома.

И всё же одна и та же проблема обнаруживается в совершенно разных местах.

Компания может иметь миллионный оборот и при этом выпускать на рынок конкретного государства ЕС всего несколько килограммов упаковки. Индивидуальный предприниматель может использовать едва ли килограмм упаковки в год — и при этом зависеть от покупателей, разбросанных по двадцати странам.

Экологический объём может быть ничтожным.

Административная география — нет.

Девятнадцать посылок

Начнём с Дании.

Самозанятая ювелир подсчитала, сколько трансграничных отправлений у неё в действительности было за год.

Ответ: 19 посылок.

Семь отправились в Германию. Восемь — в Швецию. Две — во Францию. Одна — в Бельгию. Одна — в Нидерланды.

На обычное отправление уходило около 55 граммов упаковки.

Иными словами, весь её трансграничный бизнес произвёл за год примерно один килограмм упаковки.

При этом она сама дизайнер, мастер, фотограф, маркетолог, служба поддержки клиентов, бухгалтер и администратор собственного бизнеса.

Эти 19 посылок составляли примерно четверть всех её отправлений.

А теперь посмотрим на них ещё раз.

Пять государств ЕС. Девятнадцать посылок. Около одного килограмма упаковки.

Один килограмм не слишком впечатляет в качестве экологической проблемы.

Но стоит распределить его между пятью национальными системами — и он приобретает внушительный административный потенциал.

Ювелир в своем отзыве попросила о гармонизированной регистрации, действительно упрощённых правилах для очень малых объёмов и системе, которая не заставляла бы бизнес из одного человека разбираться с отдельными национальными процедурами ради нескольких продаж.

В противном случае существует решение попроще.

Она может просто перестать принимать такие заказы.

Тогда проблема упаковки исчезнет полностью.

Вместе с покупателями.

Деталь за 20 евро, которая осталась в Германии

Реставратор винтажной аудиотехники Вим Ромейн из Испании описал другую трансграничную сделку.

Точнее, сделку, которая так и не состоялась.

Ему понадобилось несколько зажимных гаек для старой аудиоаппаратуры. Он нашёл их на eBay у небольшого немецкого продавца.

Детали стоили около 20 евро и весили меньше 100 граммов.

Немецкий продавец отказался отправлять их в Испанию, сославшись, по словам Ромейна, на расходы, связанные с соблюдением требований к упаковке.

Деталь осталась в Германии.

Любопытное достижение для экономики замкнутого цикла.

Один европейский предприниматель ремонтировал старую технику вместо того, чтобы заменить её новой (Это ли, кстати, разве не экологично?) У другого европейского предпринимателя была деталь, необходимая для того, чтобы эта техника продолжала работать.

Оба находились внутри Единого европейского рынка.

В итоге деталь осталась в Германии.

Посылку не отправили. Ни одна машина доставки её не повезла. Никакая новая упаковка не превратилась в отходы.

Безупречный экологический результат!

К сожалению, старой аппаратуре всё ещё были нужны эти детали.

И вот здесь история PPWR перестаёт быть только историей об упаковке.

Сделка на 20 евро не имеет никакого значения для статистики европейской торговли. Никто не объявит кризис из-за того, что несколько зажимных гаек не смогли пересечь германо-испанскую границу.

Немецкий продавец потерял 20 евро. Испанский реставратор — детали, необходимые ему, чтобы сохранить старую технику в рабочем состоянии.

А теперь представьте последствия, если то же самое происходит с миллионами сделок на Едином европейском рынке.

В Австралию — проще

Пауле 75 лет, она тоже, как и Вим, живёт в Испании.

Она делает аксессуары из ткани и продаёт их через интернет. Годовой объём продаж её магазина — около 3000–4000 евро.

Раньше она продавала покупателям и в других европейских странах.

По её словам, выполнение немецких требований по упаковке обходилось ей примерно в 15 евро в год. Но она не могла оправдать регистрацию и расходы сразу в нескольких странах, ещё даже не зная, совершит ли там хотя бы одну продажу.

Поэтому она отключила на маркетплейсе свои продажи в страны ЕС за пределами Испании.

Её собственное описание результата почти не нуждается в редактуре:

«Членство в ЕС позволяет нам легче продавать в Австралию, чем внутри сообщества, к которому мы принадлежим».

К этой фразе действительно трудно что-либо добавить.

Для 75-летней европейской мастерицы Австралия оказалась доступнее Европы.

Антиквариат отказывается становиться стандартным

А затем слово взяла антикварная торговля.

Чешская ассоциация, представляющая антикваров, частные галереи, букинистические предприятия, аукционные дома, коллекционеров, экспертов и реставраторов, объяснила, что многие её участники отправляют в отдельные государства ЕС всего несколько посылок в год.

Направления меняются. Объёмы меняются.

И, что особенно неудобно, меняются сами предметы.

Антиквариат вообще довольно плохо поддаётся стандартизации.

Фарфоровая статуэтка не становится прямоугольной только потому, что так было бы удобнее регламенту об упаковке. Люстру нельзя спрессовать до удобного для перевозки формата. А вазе XIX века может потребоваться вокруг неё количество пустого пространства, кажущееся совершенно нелепым, — по одной весьма практической причине: покупатель предпочёл бы получить вазу.

А не коробку с археологическими фрагментами.

Ассоциация отдельно предупредила, что произведения искусства и антиквариат из-за своей художественной, культурной и финансовой ценности могут требовать более крупной или нестандартной упаковки.

Она указала и ещё на одно обстоятельство.

Её участники уже широко используют упаковку повторно.

«Мы почти не используем новые упаковочные материалы».

Казалось бы, вот здесь экологическая история должна быть совсем простой.

Старую вещь продают вместо того, чтобы выбросить. Старую картонную коробку используют ещё раз. Старый упаковочный материал отправляется в новое путешествие.

Образцовая экологическая практика.

До тех пор, пока кто-нибудь не попросит на них документы.

Картонная коробка с проблемами в документах

Одна компания рассказала, что получила товар в совершенно пригодной для дальнейшего использования картонной коробке.

Компания захотела использовать её ещё раз.

Обычно это называется повторным использованием.

По словам компании, когда она обратилась за разъяснениями по поводу требований соответствия, ей посоветовали не отправлять товар повторно в полученной коробке, поскольку подтвердить её соответствие требованиям уже было невозможно.

Для ясности: это не доказывает, что PPWR попросту запрещает повторно использовать картонные коробки.

Это доказывает кое-что более интересное.

Компания, пытавшаяся соблюдать экологические требования к упаковке, спросила, можно ли ей повторно использовать уже существующую упаковку, — и в результате решила, что с точки зрения соблюдения правил безопаснее её не использовать.

Компания указала на очевидное последствие: замена пригодной упаковки новой только ради более понятной документации о соответствии способна увеличить количество упаковочных отходов, а не уменьшить его.

У картонной коробки, как выясняется, может быть вторая жизнь.

Её документам везёт меньше.

И внезапно мои собственные четыре грамма повторно использованной пузырчатой плёнки из предыдущей статьи уже не кажутся такой эксцентричной проблемой.

Там был старый скотч, приклеенный к ней. Неизвестный материал. Вопрос о том, кто именно должен определить, что это такое, взвесить и задокументировать.

Я просто торгую винтажными вещами.

И я пока не научилась проводить полимерный анализ чужого скотча.

Оказывается, этот вопрос возник не только у меня.

Немецкий оптовый продавец рекламной продукции, где работают 18 человек, поднял вопрос о технической документации, необходимой для коробок, скотча и пакетов. Компания предположила, что для того, чтобы разобраться во всех этих введенных на европейском уровне требованиях, потребуется что-то вроде двадцати лет образования в области химии и физики.

Другой участник консультации на сайте EK Have Your Say ему вторит:

Кто-нибудь в конце концов собирается проводить химический анализ коробок и скотча?

В какой-то момент сатиру писать становится трудно.

Она уже написала её за вас.

Рынок для самых крупных игроков?

Профессиональная палата Салоник была единственной греческой палатой — и одной всего из четырёх палат в Европе, — ответивших на консультацию.

Она предупредила, что для компаний, отправляющих за границу лишь небольшие объёмы упаковки, фиксированные расходы на регистрацию, отчётность и уполномоченных представителей могут сделать трансграничные продажи попросту экономически бессмысленными.

И когда более мелкие предприятия уходят с европейского рынка, появляется очевидный выгодополучатель: международные гиганты, способные позволить себе эту бюрократию.

Палата предложила установить годовой порог в одну тонну на каждое государство ЕС, упростить отчётность, сделать сборы пропорциональными и создать единую европейскую систему вместо множества национальных.

А затем появляется DHL

DHL тоже ответила на консультацию.

В отдельной позиции, опубликованной в сентябре, логистическая группа призвала гармонизировать и упростить требования расширенной ответственности производителя (EPR) в рамках PPWR — в частности, чтобы сократить бюрократическую нагрузку на компании, работающие через границы, и укрепить Единый европейский рынок.

Ювелир, отправляющий 19 посылок в год, и DHL работают, мягко говоря, в несколько разных масштабах.

Проблема, которую они обозначили, удивительно похожа.

Но далеко не всё в этих отзывах располагает к сатире.

Я привела здесь лишь несколько историй из тысяч отзывов, полученных Европейской комиссией. И огромное их количество душераздирающее. Невозможно включить сюда каждый рассказ о бизнесе, которому грозит закрытие, о семье, боящейся потерять доход, или о мастере, который пытается понять, переживут ли годы его труда ещё один слой административных расходов.

Одни участники писали сдержанным языком деловых ассоциаций. Другие — с гневом и отчаянием людей, которые видят, как источник их существования начинает ускользать из рук.

Их обстоятельства были совершенно разными. Но одно требование повторялось снова и снова: сделать так, чтобы торговать через европейские границы было возможно, не будучи погребённым под стоимостью соблюдения требований множества национальных систем.

Европейская комиссия попросила высказать мнение о национальных реестрах производителей.

В ответ она получила ещё и предупреждение о будущем Единого европейского рынка.

Оригинал моей статьи PPWR and The People Behind The Parcels опубликован на сайте Morante Boutique